Газизуллин Тимур Алмазович - историко-политологический факультет, кафедра междисциплинарных исторических исследований, аспирант, ассистент кафедры междисциплинарных исторических исследований.
ул. Букирева, 15, Пермь, 614990
Timur A. Gazizullin - Department of Interdisciplinary Historical Research, Faculty of History and Politics, Postgraduate student, Assistant of the Department of Interdisciplinary Historical Research.
Bukireva st., 15, Perm, 614990
В статье рассматривается читательский опыт В.В. Розанова в контексте обострения общественной дискуссии 1914–1919 гг. Цель исследования – анализ взаимовлияния практик чтения и письма в творческом мире Василия Розанова. На фоне антропологического поворота в отечественной историографии обращение к человеческому опыту позволяет глубже понять ценностно-смысловое измерение повседневности интеллектуалов, которых прежде мы знали исключительно как авторов текстов. За пределами философского осмысления розановского наследия историческая интерпретация поднимает вопрос о контексте творчества публициста. В работе подчеркивается неразрывная связь между читательским и авторским опытом мыслителя. С помощью бинарных оппозиций и герменевтического метода выявляются символические структуры, определявшие восприятие В.В. Розановым русской литературы, ее субъективную классификацию и выявление собственного положения в череде писателей, публицистов и философов XIX – начала XX в. В творческом мире В.В. Розанова произведения Н.В. Гоголя, А.С. Грибоедова и М.Е. Салтыкова-Щедрина были превращены в особую форму насмехательства над российской государственностью, что можно понять только при дискурсивной и смысловой контекстуализации текстуального наследия публициста и мыслителя. В позднем творчестве В.В. Розанова рождается телеологическое представление о последовательном угасании жизнеспособности России под влиянием литературы. Вместе с тем альтернативное направление прозаиков и философов, представленное Ф.М. Достоевским, К.К. Страховым, К.Н. Леонтьевым и самим В.В. Розановым, создает для мыслителя иллюзию надежды на выход из апокалиптической атмосферы Первой мировой войны и Революции. Розанов оказывается посредником между утраченной эпохой пореформенной России и новым непонятным миром. В результате ценности, сформированные в стабильное «вечное» время самодержавия и привычных идейных разногласий при опоре на литературу, помогают объяснить странную современность. Литература становится и центром формирования идентичности, и альтернативой реальной истории, и способом рационализации происходящего.
The article examines the literary works that attracted the attention of Vasily Rozanov. The central thesis is that literature became a key element in the formation of Rozanov’s intellectual identity. Rozanov read novels and critical essays and incorporated images from these works into his own worldview. The aim of the study is to explain the mutual influence of reading and writing practices in Rozanov’s works. The study employs the hermeneutic method and the analysis of binary oppositions to reveal the symbolic structures of Rozanov’s perception. Rozanov interpreted the texts of N.V. Gogol, A.S. Griboyedov, and M.E. Saltykov-Shchedrin as forms of harsh satire. Historical interpretation helps to contextualize these readings within the changing literary and cultural environment of the early twentieth century. Rozanov argued that Russian writers had a negative influence on public opinion. At the same time, the article highlights the specificity of Rozanov’s intellectual experience. He found himself between the lost era of post-reform Russia and the emerging realities of the twentieth century. Apocalyptic teleology became especially relevant in the context of the First World War. The values of autocracy and traditional life served as interpretative frameworks through which Rozanov attempted to explain the contradictions of modernity. Thus, literature functioned both as a source of identity formation and as a means of rationalizing contemporary events.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.